Администратор канала повел их к выходу. Немного отстав от него, Башманов негромко спросил:

– Ну как это смотрелось?

– Нормально, Павел Андреевич! – кивнул Игнат. – Думаю, еще на несколько пунктов ваш рейтинг сегодня поднялся.

– Да откуда ему подняться, – усомнился Башманов. – Этот «Ай-Би-Ти-Ви» только за кордоном и смотрят.

– Не скажите, те, у кого есть спутниковые тарелки, его и в России смотрят.

– И много таких?

– Не очень, – признался Игнат. – Но курочка по зернышку клюет, Павел Андреевич! Там пунктик, тут пунктик, и у вас рейтинг уже выше, чем у всех демократов! Если дело и дальше так пойдет, думаю, нас и на «НТВ» пригласят в передачу «К барьеру». Если бы вас с Жириновским свели – милое бы дело было!

– Только не это! – невольно дернул головой Башманов. – Он же кого угодно переговорит!

– Да и пусть, нам главное аудитория! Больше «телевизора», выше рейтинг!

На это Башманову возразить было нечего. Да и стратегия Вертинского пока что работала. Рейтинг Башманова рос как на дрожжах. А рейтинг-то ему и был нужен…

– До завтра, Павел Андреевич, – кивнул Вертинский, выбравшись из машины у своего дома. – Мои поздравления супруге!

– Спасибо, Игнат, передам! – кивнул Башманов.

Помощник захлопнул дверцу и направился к подъезду. Блестящий черный «Мерседес» Е-класса скользнул к проспекту и с ходу влился в не очень плотный в это время поток машин. Павел Андреевич откинулся на подголовник заднего сиденья и закрыл глаза.

Он был болен. Неизлечимо. И прекрасно это осознавал. Помочь ему были не в состоянии даже знаменитые врачи «кремлевской» больницы, к которой он был прикреплен как бывший вице-премьер. Потому что болезнь, которой страдал Башманов, называлась манией власти.

За годы своей работы в правительстве Павел Андреевич нажил столько, что можно было не работать не только ему и детям, но и внукам с правнуками.